Введение

Т.Б.Любимова Поэсис как принцип космического устроения

С.А.Казанцева Тайна духовной пирамиды

О.Д.Куракина Поэсис русского космизма: космическая драма отвлеченных начал

С.Н.Рустанович “О солнце любви” и “сумраке сердца”

Н.А.Кормин Как возможна эстетика? Ответы раннего Вл.Соловьева

В.А.Кругликов Пара-сказ о метафизике Ф.Кафки

Приложение

Главы из книги Р.Генона "Кризис современного мира" (перевод д.ф.н. Т.Б.Любимовой)

Введение

Замысел нашего исследования не ограничивается пределами конкретной философской теории или раздела, например, философской антропологией, как это могло бы показаться, если исходить только из названия всей серии. В первом выпуске нашего издания мы придаем основным терминам “человек” и “искусство” наиболее универсальный смысл, “антропос” как вообще принцип человека, без ограничения теми частными точками зрения, которые породили различные “гуманитарные науки”, и “поэсис”, как самый общий принцип гармонизующей творческой деятельности. Нами, таким образом, принято всеобщее и наиболее абстрактное определение темы, ведь в определенном отношении человек — это все; все имеет отношение к человеку, хотя бы потому, что об этом можно помыслить; и, в то же время, человек, как исчезающее во времени существование, — ничто. В ином смысле то же самое можно сказать и об искусстве. Искусство универсально в том смысле, что оно может включать в себя все, но, разумеется, не как таковое, универсально не как Вселенная, творение Бога, оно в себе содержит все наподобие магической формулы или пантакля, в чем все обозначено и оно ко всему нас отсылает. В том числе оно содержит и свидетельство о человеке; оно есть, так сказать, наглядная антропология.

Таким образом, обозначая нашу тему “антропос и поэсис”, мы ищем соотношение неких начал, принципов. Поскольку принимается установка рассматривать проблему на уровне принципов, то, естественно, не следует заранее ограничиваться методами какой-нибудь дисциплины: социологией, психологией или даже известной устоявшейся доктрины в философии. Авторы нашего исследования, являющиеся профессиональными философами-эстетиками, реализуют здесь свою методологическую свободу. Представляется, что к этой теме другой подход и невозможен. Предварительно принятые и в силу этого произвольные методологические ограничения были бы поистине ничем не оправданными схоластическими, в буквальном смысле слова, правилами. Мы же исходим из того, что каждый автор сам по себе является личностью, с уровнем сознания, способным порождать собственные правила, соразмерные поставленным проблемам. Опираясь на качества того состояния сознания, которое достигнуто той или иной личностью в ходе ее творческой жизни, наши авторы, не зависимо от размеров своего исследования, дают каждый свой, особый аспект этой неисчерпаемой темы, дополняя друг друга. Новым и нетривиальным для эстетики в данной работе является акцент на теме космизма: эстетика космизма и космизм в искусстве, традиции русского космизма в философии и искусстве. Искусство, в особенности, рассмотренное на уровне поэсиса, как принцип, есть отпечаток мира сверхчувственного в материале чувственности, оно есть свидетельство о состоянии человека “в Истине”, но свидетельство в образах и символах кажимости. Оно того же порядка, что и тайноведение. Об этом размышляли многие философы и художники, и об этом также пойдет речь в нашей работе. Завершает наш выпуск приложение: это перевод с французского глав из книги Р.Генона “Кризис современного мира”. Этот раздел, включающий главы “Темные века”, “Восток и Запад” и “Материалистическая цивилизация”, логично завершает всю работу, выводя проблему человека и его творчества на глобальный уровень размышлений о судьбе человеческой культуры вообще.

Любимова Т.Б.